Под знаменем «китайской мечты»

,
Фото: Reuters

Итоги прошедшего 19 съезда КПК в Пекине можно назвать одновременно неожиданными и ожидаемыми. С одной стороны, эксперты, традиционно точно указывающие на изменения в руководстве КПК перед съездом, почти до последнего момента не могли назвать точный состав Постоянного Комитета Политбюро. С другой стороны, ожидаемая консолидация власти Си Цзиньпина подтвердилась назначениями в ЦК КПК, в Политбюро и в Постоянный комитет Политбюро.

Эксперты еще несколько лет назад заговорили о возможных “политических амбициях” Си и о возможной смене неформальных правил в китайской политической системе. За первый пятилетний срок Си Цзиньпин стал позиционировать себя лидером с отличными от предыдущего генсека Ху Цзиньтао методами управления. Си уже в начале своего срока выдвинул масштабную программу реформ, выступил с несколькими концепциями, в числе которых была “Китайская мечта”.

Си Цзиньпин начал мощную антикоррупционную кампанию с явно политическим оттенком затронув несколько человек, которые ранее были “неприкасаемыми” (Чжоу Юнкан, Бо Силай, Лин Цзинхуа, Сюй Цайхоу. Чжоу – на момент начала расследования был членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, остальные – члены Политбюро). Практически перед самым съездом был отстранен от должности член Политбюро, партком Чунцина Сунь Чжэнцай, считавшийся одним из претендентов на высшие руководящие посты в КНР после 2022 года. Он был обвинен в попытке “захвата контроля над партией”. Не остался незамеченным, также накануне съезда, арест главы Anbang У Сяохуэя.

Борьбой с коррупцией и роскошью среди чиновников Си частично перехватил политическую повестку “новых левых”, укрепив свою популярность среди населения Китая. Одновременно с этим он положил начало к изменениям в неформальном процессе принятий решений, переходя от коллективного, с учетом различных групп интересов, к более авторитарной.

Наиболее важными примерами могут стать создание Совета государственной безопасности, уже упомянутая антикоррупционная деятельность Комитета по проверке партийной дисциплины под руководством Ван Цишаня и частичный перенос принятий решений в экономической сфере из рук премьера в ведения советника Си по экономическим вопросам Лю Хэ. Последний даже позволил небывалую критику действующего премьера Ли Кэцяна со страниц Женьминь Жибао (критика анонимная, однако имя анонима было прекрасно известно).

Следующий этапом консолидации власти стало наделения Си Цзиньпина статусом “ядра партии” на шестом пленуме в октябре 2016 года, не используемым со времен Цзян Цзэминя. Внесение концепций и имени Си Цзиньпина в устав КПК, будучи еще действующим лидером, поставило его в один ряд с Мао Цзэдуном и Дэн Сяопином. На 19 съезде Си также подчеркнул свой вклад в развитие Китая (при нем развитие страны вошло в новую эру), а также Китая в мировые дела.

Стоит отметить и алармистскую повестку Си. Он подчеркивает сложность экономической ситуации в стране, призвав свыкнуться с “новой нормальностью” и отказаться от экономического роста в пользу качества этого роста. Председатель КНР также затронул проблемы сепаратизма, стабильности политической системы и роли КПК в ней.

Обновленный состав Постоянного комитета Политбюро также подчеркивает новый неформальный статус Си Цзиньпина. Кроме самого Си и премьера Ли Кэцяна в него вошли четыре его сторонника: Ли Чжаньшу, Ван Ян, Ван Хунин, Чжао Лэцзи, пятым членов стал Хань Чжан. Заместителями Си Цзиньпина, как председателя Военного совета ЦК КПК, стали его приближенные генералы Сюй Цилян и Чжан Юся. Стоит сказать о вхождение в Политбюро значимых сторонников Си: руководителя канцелярии рабочей группы ЦК по финансам и экономике Лю Хэ и главы парткома Чунцина Чэна Миньэра.

Все вышеперечисленное дает основание говорить о новом этапе в китайской политической системе. Во-первых, Си уже доказал свою способность менять негласные правила, во-вторых, уже с точностью можно говорить о новой модели принятия политических решений, более авторитарной, чем при предыдущем руководителе КНР.

Алармистская повестка, масштабная программа реформ, явно нереализуемая до 2022 года, а также популярность среди китайского населения – эти три фактора уже дают достаточное основание для преодоления барьера из двух неформальных сроков и негласного барьера для занятий политических должностей в 68 лет или поиска альтернативных решений, которые позволят оставаться у власти.

Однако основным выводом здесь будет сам процесс изменений в китайской политической системе. Она складывалась не одно поколение лидеров и укрепилась в эпоху Ху Цзиньтао, как система коллективного принятия решений с учетом интересов всех групп влияния. Останется ли Си главой после двух сроков или сохранит некоторые важнейшие посты не так важно, как заданная им динамика на консолидацию власти в противовес коллективному принятию решений. Подобное может заложить основу для нестабильности системы в будущем, после того как Си Цзиньпин перестанет на нее влиять. Новому лидеру будет сложно управлять такой сложной и консолидированной на одного человека политической системой, и это может обернуться последствиями и нестабильностью для КНР.

После 2027 года или раньше система, очевидно, будет изменена, однако в какую сторону, на данном этапе сказать достаточно тяжело.

Владимир Гуляев, специально для Образовательного проекта по политологии PolitIQ 

Все новости