Англичане превратились в евроскептиков. И теперь жалеют. 

, , ,

Процесс Brexit’a затягивается, надежда на возможность продавить «жесткий» вариант не оправдалась. Увы, блицкрига у евроскептиков не вышло, отчасти от их же самоуверенности, отчасти от противоречий внутри кабинета министров. В ближайшем будущем мы еще долго будем наблюдать за тем, как Лондон и Брюссель продолжают спорить из-за денег. При этом, чем дольше будет тянуться «бракоразводный процесс», тем хуже для рейтинга Терезы Мэй, который постепенно ползет вниз.

23 июня 2016 года произошел референдум по поводу членства Великобритании в ЕС. В итоге все решили три процента: 51,9% против 48,11%. Британия отделилась от остальной Европы. Победа евроскептиков стоила должности Дэвиду Кэмерону и сделала премьер-министром Терезу Мэйкоторая отправила в Брюссель  письмо с уведомлением о начале процесса Brexit в соответствии со ст. 50 Лиссабонского договора от 2009 г. о Европейском союзе. Статья №50 посвящена механизму выхода из ЕС, описанному в общих чертах.

Великобритания находилась в ЕС 40 лет, поэтому не может просто выйти, разорвав отношения и нарушив ранее заключенные соглашения со старыми партнерами. Однако в то же время Т. Мэй категорично выступила против затягивания процесса выхода, поэтому для подготовки переговоров с ЕС было учреждено специальное министерство.

Какой характер, такой и список

Тереза Мэй изложила свои условия выхода из ЕС в виде 12 принципов, в опубликованной 2 февраля 2017 г. «Белой книге». Согласно ключевым из них:

  • Великобритания выйдет из ЕЭС и Таможенного союза ЕС;
  • сохранение беспошлинной торговли с ЕС;
  • сотрудничество с европейскими странами в области науки, образования и здравоохранения, а также в сфере обороны, безопасности, в борьбе с терроризмом и международной преступностью;
  • введение мер контроля за иммиграцией из стран ЕС, при этом сохранение социальных гарантий граждан стран ЕС, живущих в Британии, и британцев, живущих в Европе.
  • План, предложенный Мэй, получил название «жесткого брекзита».

Нужно добавить несколько слов о политическом характере Т. Мэй. Ее коллеги и подчиненные отмечают, что Мэй не склонна к публичным обсуждениям, она предпочитает уклоняться от громких и конкретных высказываний перед журналистами, а также сперва старается выслушать разные мнения по конкретному вопросу и только после формулирует свою позицию и решает единолично. Поэтому пользуясь высокими рейтингами доверия после референдума (60%), она решила провести досрочные выборы в Палате Общин, чтобы усилить позиции тори, а после единолично навязать свой вариант «Брекзита». Но то, что работало, когда она была министром внутренних дел, в этот раз дало сбой.

Мэй отказалась от прямых дебатов с Джереми Корбином, лидером лейбористов, вместо нее дебатировала министр внутренних дел Эмбер Радд, которая за 2 дня до этого потеряла отца. Перед журналистами и камерами премьер-министр уворачивалась от внятных ответов на вопросы, также не изменяя своему внутреннему принципу. На встречах с избирателеми Т. Мэй отвечала лозунгами о необходимости «сильного и стабильного» руководства перед лицом «Брекзита» и пугала перспективой «хаоса» в случае победы лейбористов. Ситуация доходила до абсурда, когда за одну такую встречу данная мантра могла быть повторена с десяток раз.

Подобное поведение привело к прямо противоположной ситуации, которой пыталась добиться Мэй. На выборах в Палату Общин консерваторы получили 318 мест, потеряв 13 мест с прошлых выборов (331 из 650). В палате сформировалась редкая ситуация «подвешенного парламента», что заставило Мэй и тори для продвижения своих законопроектов идти на союз с демократической юнионистской партией (DUP). Однако лидер ДЮП, Арлин Фостер, не является фанатом «жесткого» варианта Brexit. Такая ситуация привела к затягиванию переговорного процесса между лидерами партий, поэтому межпартийного соглашения нет до сих пор.

Позицию ЕС озвучил Дональд Туск:

  1. Лондон не сможет пользоваться правами и привилегиями наравне с государствами-участниками Союза, однако Брюссель не отказывается от взаимоотношений партнерства. 
  2. Не будет никаких промежуточных соглашений: договор о выходе будет подписан единым пакетом, т.е. он должен быть всеобъемлющим по принципу «nothing is agreed until everything is agreed». 
  3. Договор будет подписан строго между ЕС и Великобританией, а не по отдельности с каждым членом Союза. 
  4. С выходом Великобритании действие всех договоров будет для нее прекращено. 
  5. Соглашение будет содержать очертания будущих взаимоотношений. 
  6. ЕС готов рассмотреть варианты подписания договора о создании ЗСТ (зоны свободной торговли) с Лондоном.

Варианты «развода»

Есть по меньшей мере два возможных варианта выхода Великобритании из ЕС, это «норвежский» и «швейцарский» соответственно.

Норвежский вариант предполагает доступ к рынку ЕС, основанного на принципах  4 свобод: перемещение товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Но принцип свободы рабочей силы не устраивает Великобританию, которая по сути и уходит по причине наплыва трудовых мигрантов, которых она не может квотировать каким-либо образом или ограничить их приток. Тот же Дэвид Кэмерон будучи премьер-министром обещал добиться от ЕС ограничений на въезд мигрантов, но безрезультатно.

«Швейцарский» путь основан на пакете двусторонних соглашений, согласно которым государство получает доступ к единому рынку в обмен на принятие отдельных европейских законодательных норм. Но Британия уже приняла соответствующий билль, отменяющий законы ЕС на территории страны. Новых же соглашений в сфере законодательства Великобритания и Европа пока не заключили. К тому же соглашения между Швейцарией и ЕС сильно ограничивает список финансовых услуг и банковскую систему, а для Великобритании, являющейся одним из финансовых центров мира, подобное будет болезненной мерой.

И «норвежский», и «швейцарский» варианты означают выход из органов ЕС британских чиновников, а значит, влиять на ситуацию изнутри теперь будет нельзя.  Придется подчиняться всем спускаемым сверху директивам. Как предупредила Ангела Меркель: «Вы никогда не достигните результата, на который вы рассчитываете, если вас нет в комнате для переговоров».

Есть еще один вариант – выход из ЕС без соглашений в случае провала переговоров и переход к правилам торговли в рамках ВТО. Хитрецы-евроскептики предлагают использовать этот вариант, делают упор на то что торговать с Великобританией выгодно, а значит бывшие деловые партнеры сами начнут переговорный процесс по поводу новых торговых соглашений.

Но и этот вариант имеет негативные стороны, так как может повлечь за собой рост тарифов и появление пошлин на экспорт. Именно этот аргумент приводит глава ВТО Роберту Азеведу. Сами переговоры по поводу пересмотра пошлин, тарифов, квот субсидий потребует от британской казны 9 млрд. фунтов стерлингов ($13,2 млрд). и будут длиться продолжительное время, что может потребовать дополнительные расходы.

При этом конкретного плана на случай провала переговоров еще нет. Тереза Мэй только заявила о подобном варианте. Стоит добавить, что Мэй ранее говорила: «отсутствие сделки лучше, чем плохая сделка». Поэтому если переговорный процесс не заладится, Британия может пойти этим путем.

Границы допустимого

19 июня 2017 года, практически спустя год после референдума, были начаты переговоры по поводу выхода Великобритании из ЕС. Старт переговорам дали бывший еврокомиссар Мишель Барнье и министр по вопросам Brexit Дэвид Дэвис. Стороны договорились, что переговоры будут идти в течении 2 лет причем последние полгода будут отведены под одобрение достигнутых переговорщиками соглашений. Т.е. по сути на выработку сложных решений есть только около 500 дней. Которые, в свою очередь, делятся еще на два этапа.

На первом этапе стороны решали главные экономические и законодательные проблемы, а на втором решался вопрос о формах будущего внешнеполитического сотрудничества. Что на самом деле расстроило евроскептиков, т.к. те хотели решать все вопросы одновременно.

Были организованы 3 группы: по правам граждан, по урегулированию финансовых вопросов и по другим проблемам разделения. Проблему границы между Ирландией (членом ЕС) и Северной Ирландией, входящей в состав Соединенного Королевства, решили обсудить в конце  – после решения вопросов о свободной торговле и таможенных проблем.

Проблема финансовых выплат Лондона Брюсселю – это вопрос, который непосредственно тормозил проведение переговоров. ЕС требует по разным оценкам от 52 до 100 млрд евро. Британцы в идеале же не хотят выплатить ни пенса.  Однако Тереза Мэй утверждает, что Великобритания готова выполнить свои финансовые обязательства вплоть до 2020 года, но избегает называть конкретную сумму. Хотя достоверно известно: сумма в 100 млрд слишком велика, выплачивать ее никто не собирается. Называются и другие диапазоны выплат. Так, инсайдеры утверждают, что Великобритания готова выплатить 30-40 млрд. фунтов стерлингов, ЕС требует хотя бы 40-60 млрд.

Учитывая, что финансовые разногласия тормозят «бракоразводный» процесс, ситуация может разрешиться решением Международного суда.   

Перед группой, которая обсуждает права граждан, стоит задача: мысленно поставить себя в условия, в которых находятся 3,2 млн. европейских граждан и 1,2 млн. британских, живущих и работающих в Великобритании и Европе соответственно.

Первый вопрос – под юрисдикцию  какого суда попадают граждане каждой из групп? Британские власти уже успели отменить нормы Евросоюза на своей территории и считают, что граждане ЕС должны идти со своими проблемами в английский суд и решать их на основе английского законодательства. Естественно, власти ЕС не согласны с такой точкой зрения.

Второй вопрос, о законном проживании на территории Великобритании. Лондон предложил узаконить пребывание граждан ЕС посредством оформления на временное пребывание по упрощенной схеме по цене ниже британского паспорта. Брюссель не устраивает такой подход, так как он все равно приводит к бюрократии, при этом вопрос о социальном обеспечении граждан ЕС до сих пор не решен.

Проблема границы Ирландии и Северной Ирландии, являющейся частью Великобритании состоит в том, что после Brexit’a Северная Ирландия должна будет покинуть ЕС вслед за Британией, а это, в свою очередь, должно изменить пограничный режим между двумя частями одного острова: сделать его строже. Т. Мэй заявляет, что эта граница должна быть как можно менее заметной. Опасность для Лондона в том, что представители Ирландии в ЕС могут запустить сценарий, аналогичный объединению Германии. При этом в Северной Ирландии давно муссируется идея референдума об отделении от Англии. Идея, которая никуда не исчезает, несмотря на противодействие английских властей.

Процесс Brexit’a затягивается, надежда на возможность продавить «жесткий» вариант не оправдалась. Увы, блицкрига у евроскептиков не вышло, отчасти от их же самоуверенности, отчасти от противоречий внутри кабинета министров. В ближайшем будущем мы еще долго будем наблюдать за тем, как Лондон и Брюссель продолжают спорить из-за денег. При этом, чем дольше будет тянуться «бракоразводный процесс», тем хуже для рейтинга Терезы Мэй, который постепенно ползет вниз.

Арсен Абдурахманов, специально для Образовательного проекта по политологии PolitIQ

Все новости